8 (347) 276-76-77
заказ билетов: 290-78-71
Skype
Пресса «В кольце тишины…»
известия Башкортостана
май 1995 г.
Опыт зрительской интерпретации

На войне страшно не потому, что гремят орудия, льется кровь, уничтожаются достижения цивилизации. Она пытается искорежить душу в человеке, сломать его внутренний стержень…

Молодой и уже известный режиссер Р.Усаев поставил на сцене Стерлитамакского русского драматического театра пьесу В.Раздольского «В кольце тишины…». Без стереотипов о войне, окопного натурализма и мазохистской выразительности. Сюжет прост. Это история о том, как выбираются из окружения советские солдаты: один артиллерист, трое пехотинцев и женщина- летчица. Их задача - уходя, разместить раненых в безопасном месте, взорвать мост и прорваться к своим.

Неторопливо разворачивается действие в первом акте. Приглушенные, серые тона интерьера сцены подчеркивают усталость, которая слышится в голосе каждого солдата. О героическом говорят сдержанно, о будничном – выразительно и смешно. “Просто даже самые трудные солдаты стыдятся быть хуже других” (из окопных разговоров)

Любка (актриса Патраева С.), как старшая по званию и просто как Женщина, ведет их за собой, оказывается сильна своей слабостью.

Тишина первого акта насыщена войной, которая притаилась в каждой детали. Каждый элемент художественного мира вырастает в символ: солдаты спят в артиллерийских ящиках, напоминающих гробы, в каждом железном звуке слышится скрежет машины, в зыбких очертаниях моста таится предчувствие того, как рушится мост памяти.

Все первое действие построено как цепь круговых мизансцен. Так передается идея замкнутости. Каждый персонаж – пока неразгаданная тайна, нераскрытая Вселенная. Грубоватый Босых (актер А.Шабаев), импульсивный Грибов (актер Г.Мороз), справедливый и честный Зайцев (актер С.Дербенцов), утонченный, красивый, как бог войны. Рогов (актер О.Черных) – все они раскрываются через отношение к Женщине.

Статика первой части только кажущаяся. Между явлениями сцена прокручивается, мелькают рельсы, выступают из мрака грозные пролеты рокового моста, на всех парах как бы на зрителей мчится паровоз, однако тишина первого акта – сжатая пружина. Спектакль взрывается действием во втором акте. Зритель буквально не успевает вздохнуть от психологической насыщенности событий: свидание под луной Любки и Рогова, странная прогулка Любки и Босых, подвиг Рогова. Зрителя уберегли от катарсиса через смерть. Сцена гибели Рогова и всех остальных бойцов не показана. Режиссер тонко использует особый прием в искусстве – фигуру умолчания, когда художник так строит свое молчание, чтоб было понятно, о чем он молчит. Тишина становится звенящей. Тишина взывает к памяти.

Спектакль не заостряет внимание на том, в каком году Великой Отечественной, где, на каких фронтах это происходило. Для режиссера важно на этом материале показать вечные антитезы: Мужчина и Женщина, железо и дерево, война и мир, добро и зло, любовь и ненависть. Живая жизнь заключена только во взаимодействии этих оппозиций, отсюда и вырастает и внутренний динамизм всего спектакля.

Один очень ранимый человек и известный писатель ХХ века сказал: “Я не познал слов” Я люблю тебя…”. Я познал только тишину ожидания, которую должны были нарушить слова “Я люблю тебя”.

Тишина ожидания в этом спектакле превращается в тишину понимания смысла бытия.

Зухра Кайгулова,
аспирант БГПИ

Добавить комментарий

Комментировать могут только зарегистрированные посетители. Пройти авторизацию

Комментарии Вконтакте